2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему не тушат сибирь

Почему не тушат лесные пожары в Сибири

В Красноярском крае, Иркутской области, Бурятии, Забайкалье и Якутии продолжают гореть миллионы гектаров леса. Решения не тушить огонь принимаются на региональном уровне благодаря приказу Минприроды РФ, подписанному в 2015 году. Оппозиция уже потребовала внеочередной сессии красноярского заксобрания, а уволенная экс-глава региональной Счетной палаты заявила, что за пожарами могут скрывать незаконные рубки.

Смог от пожаров накрыл крупнейшие города Сибири, перебрался через Урал и уже дошел до Татарстана. В социальных сетях шутят, что федеральные власти обратят внимание на проблему только когда дым дойдет до Москвы.

Тайга.инфо разбиралась, почему в Сибири не тушат лес.

Правительство России разрешило не тушить

В 2015 году министр природных ресурсов и экологии России Сергей Донской (не попал в новый состав правительства в 2018-м) подписал приказ об изменениях в правила тушения лесных пожаров. Региональные комиссии по чрезвычайным ситуациям получили возможность не бороться с огнем, если он не угрожает поселениям, объектам экономики и если «прогнозируемые затраты на тушение превышают прогнозируемый вред».

«В случаях приостановки и прекращения тушения пожаров, лесопожарными формированиями и региональными диспетчерскими службами лесного хозяйства проводится постоянный мониторинг над динамикой их развития, в том числе с использованием космических средств информационной системы дистанционного мониторинга (ИСДМ-Рослехоз)», — пояснили в Рослесхозе.

При этом именно на федеральном уровне установлены территории, на которых можно не тушить пожары. Это примерно треть Иркутской области и большая часть Красноярского края.

И возможный вред от огня, и средства на его ликвидацию определяют региональные комиссии по ЧС. Пожар не тушат, если потенциальный ущерб может быть меньше, чем расходы на борьбу с ним. В Красноярском крае и Иркутской области, на которые пока приходится большинство пожаров, эти комиссии возглавляют руководители правительства Юрий Лапшин и Руслан Болотов, соответственно.

В Красноярском крае, по данным регионального Лесопожарного центра на вечер 26 июля, горит 927 тыс. га. Из них не тушат 919,7 тыс. га. Из базы ИСДМ-Рослесхоз следует, что большинство возгораний обнаруживали, когда они охватывали всего несколько гектаров леса. Но буквально за несколько недель изначально небольшой пожар разрастался в десятки тысяч раз. Так, например, произошло с гигантскими пожарами к северу от Кодинска: один обнаружили 11 июля, когда его площадь составляла 2 га (к 25 июля она превысила 67 тыс. га), другой заметили 1 июля, когда горело 6 га (теперь площадь достигла 50 тыс. га).

Опубликованные постановления красноярской краевой комиссии по ЧС подтверждают, что решения не тушить лесные пожары принимались, когда те не превышали нескольких десятков гектаров. Первое из них датировано еще 17 июня. Пожары охватили северо-восток края в июле, но за ними просто продолжали наблюдать со спутника.

4 июля комиссия по ЧС решила не тушить сразу 33 пожара в Северо-Енисейском районе и Эвенкии. Их общая площадь на тот момент была 891 га. Чиновники и сотрудники МЧС, входящие в комиссию, оценили ущерб от гибели этого леса в 4,87 млн рублей, то есть примерно по 5,5 тыс. рублей за гектар. Общие же затраты на борьбу с огнем по прикидкам комиссии составили бы 139,1 млн рублей.

При этом на федеральном сайте торгов, через который выставляют участки леса для рубок, в апреле-мае прошли 20 аукционов. Из подписанных контрактов следует, что за сплошную рубку, например, 5,6 га леса бизнесмены должны были заплатить 140 тыс. рублей, то есть порядка 25 тыс. рублей за гектар, то есть в пять раз выше предполагаемого ущерба от пожаров. В среднем эта цена актуальна для всех прошедших торгов.

В Иркутской области комиссия по ЧС пока опубликовала решения только за май 2019 года, поэтому публичных сведений об отказе от тушения пожаров пока нет. Но доступны данные за 2018-й. Из них следует, что 9 июня было прекращено тушение пожара в 15 км от Бодайбо — его перевели в «зону контроля». А уже 14−15 июня смог от разросшегося пожара накрыл город. Мэр Бодайбинского района Евгений Юмашев не побоялся сказать, что лесные службы «не рассматривают» угрозу задымления. Сотрудники лесхоза на протяжении шести суток «не принимали никаких мер», добавил он.

«Во времена СССР пожары на удаленных и труднодоступных территориях тушились силами авиационной охраны лесов, от которой нынче остались лишь название и бледная тень былой мощи. В такой ситуации единственное, что остается районам — спасать от огня населенные пункты и объекты инфраструктуры», — приводила слова Юмашева его пресс-служба.

Сейчас же из-за задымления в Иркутской области закрыли два районных аэропорта. Один из них — в северном поселении Мама — единственная связь с внешним миром.

Отметим, что решения иркутской комиссии по ЧС подписывал ее председатель премьер-министр Приангарья Руслан Болотов, а документы красноярской комиссии заверял и глава правительства Лапшин, и его зам Анатолий Цыкалов, и лично руководитель краевого управления МЧС Игорь Лисин (он числится зампредом краевой комиссии по ЧС).

В мае 2019 года после первой волны крупных пожаров в Сибири иркутское правительство заявило о фактах намеренного поджога леса. При тушении нашли сложенные вокруг деревьев ветки, от которых распространялся огонь. Кроме того, по данным властей, пожар возник сразу в нескольких местах и возобновлялся после тушения. Инспекторы обнаружили признаки поджога, заявил тогда еще министр лесного комплекса региона Сергей Шеверда, который позже станет фигурантом уголовного дела о превышении полномочий по делу о вырубках пострадавших от пожаров и вредителей деревьев в заказнике, которые шли еще в 2018 году.

Пожар как прикрытие

Бывшая председатель Счетной палаты Красноярского края Татьяна Давыденко считает, что решение не тушить пожары может свидетельствовать об интересах определенных групп.

«То, что мы излагали в своих отчетах в декабре [2018 года], и то, что я излагала на президиуме у губернатора, и то, что я говорила на сессии — все это происходит сейчас, — заявила Давыденко. — Горят леса по двум причинам: это халатное отношение губернатора [Александра Усса], главы правительства [Лапшина] и министра лесного хозяйства [Дмитрий Маслодудов] к своим обязанностям. И, конечно, мы еще раз говорим — там, где не тушат пожары, это кому-то нужно. Значит нужно скрыть либо воровство леса, либо какую-то еще свою преступную деятельность».

Читать еще:  Что приготовить из толстого края говядины

Давыденко рассказала, что жители Эвенкии, где действует большинство красноярских пожаров, ходят в масках. Там сокращен рабочий день, и родителям не рекомендуют не выводить детей на улицу.

«Уважаемые земляки! То, что сейчас происходит — это преступление, — считает Давыденко. — Это преступление не против леса, не против наших природных богатств. Это преступление против народа, против нас с вами. До каких пор это будет происходить? Сколько мы можем это уже терпеть? Тем более то, что сейчас происходит — мы об этом предупреждали еще в декабре, предупреждали правоохранительные органы своими предписаниями, представлениями, аналитическими записками. И ничего, значит это кому-то надо».

Ранее Давыденко дала интервью, в котором объявила, что аудиторская проверка показала, как чиновники не справляются с борьбой с лесными пожарами. В 2018 году, по оценкам аудиторов, ущерб составил 4 млрд рублей. После публикации результатов проверки, по словам Давыденко, ей начали поступать угрозы.

На сессии краевого заксобрания вместо обсуждения итогов проверки депутаты-единороссы и краевое правительство обсуждали саму Давыденко. Первый вице-губернатор и глава администрации Усса Сергей Пономаренко обвинил телеведущего Андрея Караулова, которому Давыденко давала интервью, в вымогательстве денег с губернатора. По его словам, Караулов требовал 2,4 млн рублей за невыход интервью.

В июле заксобрание, подконтрольное «Единой России», отправило главу Счетной палаты в отставку из-за «утраты доверия». Депутаты решили, что аудитор лоббировала интересы компании своей дочери Марии. Та возглавляла ООО «Аэропром», занимавшийся патрулированием и тушением пожаров по контрактам с краевым госучреждением «Лесопожарный центр». Но в 2018-м «Аэропором» господрядов не получил.

В районах, где горит лес, работают такие крупные лесодобывающие корпорации, как Группа «Илим», которую связывали с премьер-министром РФ Дмитрием Медведевым и ООО «Кодинское» (учреждено иркутским ООО «Лесресур», среди совладельцев которого есть шведская компания Rusforest). Также пожары действуют на территории, отданной в аренду ООО «Линк», принадлежащему Мингую Чэнь.

«Удушье детей стоит для вас денег?»

Депутат красноярского заксобрания Иван Серебряков (представляет «Патриотов России», которые в регионе поддерживает влиятельный бизнесмен Анатолий Быков) потребовал провести внеочередную сессию. Он также обратился к главе СК РФ Александру Бастрыкину с требованием «провести всестороннее объективное расследование», передает Krasnews.

«Я считаю верхом цинизма переводить на деньги стоимость уничтожаемой тайги, стоимость людей, которые сейчас задыхаются в Байките, Туре, Ванаваре, — заявил Серебряков. — Сидят статисты в администрации Красноярского края, которые подают сводки, и считают, что здесь тушить не выгодно, потому что сгорело столько-то кубометров. У вас совсем совести нет? Удушье детей, жизнь животного мира стоит для вас денег?»

Депутат Госдумы от Новосибирской и Томской областей Вера Ганзя уже предложила федеральному правительству и президенту России Владимиру Путину «надеть защитные костюмы и тушить огонь».

«Кто виноват, того и отправить на борьбу с огнем», — заявила Ганзя, представляющая КПРФ.

Федеральный парламентарий от «ЕР» Юрий Швыткин от Красноярского края тоже считает ситуацию в регионе «крайне ненормальной». «У меня состоялся разговор с руководителем Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (Росгидромет) Яковенко Максимом Евгеньевичем о необходимости введения на территории Красноярского края режима НГМУ (неблагоприятных гидрометеорологических условий). На сегодняшний день со стороны МЧС России увеличена группировка специалистов по тушению пожаров», — написал он в фейсбуке.

Режим неблагоприятных метероологических условий иначе называют режимом «черного неба». Он предполагает введение ограничений или полного запрета на выбросы промышленных предприятий. Когда смог от пожаров дошел до городов Западной Сибири, такие ограничения ввели в Алтайском крае, Новосибирской и Кемеровской областях. Но в самом Красноярске, который гораздо ближе к горящему лесу, режим до сих пор не установили несмотря на протесты жителей и даже рекомендации губернатора. В городе, напомним, работает несколько крупных предприятий, например «Красноярский алюминиевый завод» компании «РУСАЛ», связанной с Олегом Дерипаской.

За все время опасного сезона на севере Красноярского края пилотам МЧС ни разу не дали команды вылететь на тушение лесных пожаров, рассказал каналу «ТВК» пилот ведомства на условиях анонимности: «Каждый день я и вся команда просто дежурим. Есть четыре самолета. С начала пожаров ни один специализированный Бе-200 не поднимался в воздух. Вокруг все горит и в дыму. Были разговоры, что вот-вот должны полететь, но приказов так и не было. Их отменяют, и причем никто не знает — в Москве или в крае».

Пока МЧС не поступит официальный приказ, с огнем на местах вынуждены бороться сотрудники федеральной «Авиалесохраны». Но у них недостаточно ресурсов: «Что ребята могут сделать? Это просто отряды, которые высаживают в лесу. Они, грубо говоря, руками тушат пожары и то — только внизу. А знаете, сколько в тайге сухостоя? От шелкопряда просто штабелями лес мрет, и это все горит по верхушкам. Такое только с воздуха тушить вертолетами и самолетами».

На этом фоне советник главы Рослесхоза Александр Агафонов утверждает, что использование авиации в отдаленных районах может «разорить» ведомство. Собеседники Тайги.инфо в лесной охране и МЧС обращают внимание на сокращения, которые прошли в обеих структурах за последние годы. Оптимизация в «Авиалесохране» началась в 2016 году, а в ноябре 2018-го стало известно о ликвидации Сибирского регионального центра МЧС, который базировался в Красноярске.

Почему Сибирь горит, а ее не тушат. И как это связано с наводнениями

В трех регионах России объявили режим чрезвычайной ситуации из-за лесных пожаров, сообщили в МЧС: это Красноярский край, Бурятия и Иркутская область.

Ранее губернатор Красноярского края заявлял, что с пожарами бороться не нужно, это в основном естественное явление.

По данным «Авиалесоохраны» на 29 июля, огонь прошел 2,7 млн гектаров леса. Дистанционный мониторинг ИСДМ-Рослесхоз показывает, что площадь пожаров уже составляет 3,4 миллиона гектаров.

Корреспондент Настоящего Времени узнала, как в российском законодательстве появились «зоны контроля», в которых пожар можно не тушить, что происходит из-за задымления в крупных сибирских городах и к чему эти пожары могут привести, кроме потери сгоревшего леса.

Читать еще:  Какую область программирования выбрать

Лесной пожар. Фото: Красноярский лесопожарный центр

Красноярск. Датчики на балконах

«Для нас режим «черное небо» – дело обычное. Как погоду посмотреть, – рассказывает житель Красноярска Игорь Шпехт. – Раньше власти говорили нам, что это из-за автомобилей. А супруга бывшего губернатора (по профессии – врач) отвечала в 2016 году, что «если убрать чёрное небо из сердца, все видится по-другому».

Жителей города такое отношение возмутило. В 2017 году они вышли на первый митинг «За чистое небо». «В какой-то момент мы стали не то что задыхаться, мы стали видеть воздух, которым дышим, – продолжает Игорь. – Но я понимал, что нужна какая-то аргументация, нужны цифры». Так он создал проект Nebo.Live – независимый мониторинг состояния воздуха. На деньги от пожертвований всех тех, кто хотел узнать, чем дышит, Игорь с коллегами закупили измерительные приборы. Их установили на балконах жителей Красноярска. Сейчас их 16 штук по всему городу.

Дымка в Красноярске. Июль 2019 года

«В воздухе порядка 300 загрязняющих веществ. Ставить 300 датчиков на каждое из них невозможно. Мы стали искать какое-то вещество, которое бы стало маркером. Если его много в воздухе, значит, и другие загрязняющие вещества тоже присутствуют. Под это вещество очень хорошо подходит мелкодисперсная пыль РМ2.5. Она представляет собой в большой степени сажу, которая содержится в выхлопах автомобилей, предприятий. Это очень хороший маркер».

Когда случились пожары, датчики это зафиксировали, показав превышение РМ2.5 намного сильнее обычного. Средний показатель – это 20 мкг/м³, а в момент пожаров он достигал 120 мкг/м³.

Красноярск. Данные мониторинга Nebo.Live от 16 июля 2019 года

Красноярск. Данные мониторинга Nebo.Live от 20 июля 2019 года

Выгорело 11 миллионов гектаров. «Но сезон еще не окончен»

Задымление от пожаров ощущается не только в Красноярске, сейчас дым уже перевалил за Урал. «Этот год отличается тем, что дым потянуло на запад. Чаще всего он движется на восток или на север», – объясняет Григорий Куксин, руководитель противопожарного отдела Гринпис России.

«Сейчас в стране выгорело примерно 11 миллионов гектаров только лесов, – говорит Куксин. – В рекордно плохие годы выгорало 12-13 миллионов. Но сезон еще не окончен».

Почему такая пожарная ситуация возникла? Вячеслав Харук, заведующий отделом экологии и мониторинга леса Института леса им В.Н.Сукачева Сибирского отделения РАН, связывает это с потеплением климата.

«Что это значит? Влаги больше испаряется, в атмосфере скапливается больше энергии. Она должна где-то выделиться. В одном месте она может выделиться в виде гроз или проливных дождей, в другом – в виде засухи. У нас каждый год в Сибири формируется антициклон. Мощность этого антициклона тоже зависит от того, насколько он подпитывается энергией. И потепление климата приводит к тому, что такие антициклоны могут становиться более устойчивыми. Сейчас он уже три недели не двигается. Там зона повышенного давления, там не выпадают осадки, там очень жарко», – рассказывает Вячеслав Харук.

Фото: Красноярский лесопожарный центр

Другая причина – это человеческий фактор. По мнению Григория Куксина, основная часть пожаров все-таки начиналась там, где побывали люди – а именно на вырубках. Там сжигали порубочные остатки, разводили костры, но региональные власти принимали решение не тушить эти пожары. Таким правом субъекты РФ обладают с 2015 года, вышел приказ Минприроды России «О внесении изменений в правила тушения лесных пожаров». И появились так называемые зоны контроля.

Зоны контроля: «Решение приняли от бедности»

«У нас очень большая страна, но не очень большая плотность населения, – объясняет Куксин. – Есть много труднодоступных территорий. Раньше не было космического мониторинга, и никто не знал что там, на Севере, горит. Когда же он появился, стало видно, какие территории горят. Зоны космического мониторинга были поделены на два уровня. И зона второго уровня – это как раз та зона, где пожары обнаруживают, но не тушат, потому что туда нельзя долететь на самолете или вертолете. Слишком далеко, чтобы тушить, и слишком дорого. Регионам дали право не тушить эти пожары, потому что это экономически нецелесообразно. Решение о создании зон контроля было принято от бедности».

Выделение этих территорий, по словам Куксина, происходило по заявкам самих регионов. В результате в эти зоны попали леса, где ведется лесное хозяйство, леса, которые находятся в аренде, а также некоторые населенные пункты.

«Населенных пунктов в лесной зоне много, и они изначально находятся из-за своего расположения в потенциальной опасности, – говорит начальник ФБУ «Авиалесоохрана» Виталий Акбердин. – Если в десятикилометровой зоне от населенного пункта возникает термоточка, мы сразу начинаем взаимодействие с МЧС и ставим этот населенный пункт на особый контроль. Но никаких точных критериев и нормативов нет, потому что все зависит от погодных условий. Сейчас в Красноярском крае, Иркутской области и Якутии есть несколько таких небольших населенных пунктов, жилых и нежилых, куда пожар уже подобрался на расстояние 10 км. Там в окрестностях уже работают пожарные и проводятся все необходимые противопожарные меры».

Новосибирск в дымке. Июль 2019 года

«Спасти населенные пункты можно, но сложно избавиться от дыма, даже если идеально отработают лесники, пожарные, а они в очень тяжелых условиях сейчас находятся. «Авиалесоохрана» на пределе там работает», – рассказывает Куксин.

«Авиалесохрана» мониторит ситуацию круглосуточно, информацию о всех найденных термоточках передает в регионы. Но субъекты РФ имеют право принимать решение о том, чтобы не тушить пожары, если они действуют в зонах контроля. И принимают – потому что тушить такие пожары дорого и трудно.

«Это удаленные территории, куда можно доставить людей только на самолете или вертолете, – объясняет Акбердин. – Это несколько часов полета. Потом нужно перебрасывать пожарных с кромки на кромку, а рядом заправки нет, инфраструктуры нет. Сейчас на тушении пожаров на тех территориях, куда можно добраться на самолете или вертолете, задействованы более 3000 человек и 50 воздушных судов».

Читать еще:  Как обновить Telegram

Такое тушение – это ручной вид работы, потому что на эти территории не доставить технику. Люди вручную окапывают кромку лопатами или кирками. В некоторых местах Красноярского края и Иркутской области из-за сильного задымления нет авиасообщения, поэтому людей не получается перебросить с одного пожара на другой.

По мнению Григория Куксина, главная проблема – недостаточное финансирование регионов: «На Якутию или Хабаровский край выделяется столько же средств, сколько на Московскую область. Но это совершенно несопоставимо. Понятно, что Московской области хватает денег на любой пожар. Даже очень сложный пожар, который был в этом году, удалось быстро потушить. Но в Сибири даже близко нет таких сил, поэтому, к сожалению, там приходится выбирать, куда закинуть парашютистов».

Как выбрать между пожаром и наводнением. И почему они связаны

Эту же мысль подтверждает Александр Деев, добровольный пожарный из Иркутска и координатор движения «Перекрестное добровольчество»: «У нас регион большой, ресурсы ограничены, и силы брошены на наводнение, потому что там есть прямая угроза населенным пунктам».

Солбон Санжиев, начальник штаба добровольцев «Добровольческого корпуса Байкала» считает, что именно пожары и вырубка леса стали причиной наводнений: «Лес является аккумулятором воды. Даже если проходят сильные дожди, вода не так сильно наполняет реки. Но когда сгорает лес, аккумулировать воду некому».

О том, что пожары и наводнения могут быть взаимосвязаны, говорит ученый Вячеслав Харук: «Если есть лес, то часть влаги после ливней перехватывается древесным пологом, подлеском. Если лес сгорел или был вырублен, то вода, как в ванне, скатывается по водотокам, что способствует наводнениям».

Дымка над рекой Енисей в Красноярском крае. 23 июля 2019 года. Фото: Reuters

Леса, пройденные пожаром, не всегда восстанавливаются. По словам Вячеслава Харука, часть из них может быть на долгие годы захвачена травостоем и кустарниками. И даже если семена деревьев начинают прорастать, они не могут выдержать конкуренции. А когда травы много, она высыхает и становится причиной для новых пожаров.

Для избежания таких ситуаций, как этим летом, по мнению Григория Куксина, необходимо принять две важные меры. Во-первых, пересмотреть само зонирование, разрешенное приказом 2015 года. На его взгляд, до Урала зон контроля просто не должно быть, а в Сибири их нужно сократить и убрать оттуда населенные пункты, дороги и леса, которые кто-то использует.

​Во-вторых, необходимо четко регламентировать, по каким критериям регион может отказаться от тушения и кто персонально будет за это отвечать. «Если и то, и другое будет принято, ситуация изменится. На это потребуется дополнительное финансирование, но можно будет избежать таких катастроф», – считает Куксин.

Уже после публикации этого материала глава Минприроды Дмитрий Кобылкин поручил Рослесхозу пересмотреть границы зон контроля, «чтобы не только исключить вероятность перехода лесных пожаров на населенные пункты и объекты экономики, но и предотвратить задымление населенных пунктов»​.

Почему не надо тушить пожары в Сибири

То, что происходит сейчас в социальных сетях по поводу пожаров в Сибири — настоящий фарс. Диванные эксперты обвиняют всех и каждого в том, что пожары в Сибири не тушат, что катастрофа мирового масштаба, что власти отмазываются тем, что это «экономически невыгодно». Давайте поговорим о том, как обстоят дела на самом деле .

1. Сибирь горит часто, и это — нормальное природное явление

Практически каждый год мы слышим о масштабных пожарах.

2. В этот раз масштабы огромны

По последним данным горит около 10 миллионов гектаров леса.

3. Большая часть участков возгорания — труднодоступны

Технически, потушить можно только контролируемые участки леса. И то, «тушением» это назвать нельзя. С лесными пожарами борются тремя способами:

  • Создают специальные просеки (их называют противопожарными полосами), вырубая деревья. Доходя до пустой зоны, огонь сам по себе сходит на нет. К сожалению, сделать это можно только в более доступных местах недалеко от населенных пунктов. В диких лесах подобное просто невозможно .
  • Создают встречный низовой пожар, намеренно поджигая валежник, кусты, хвою, траву, мхи. Таким образом удается остановить дальнейшее распространение пожара. Здесь проблема тоже в удаленности и дикости местности, куда сложно доставить людей и необходимое снабжение.
  • Тушат лес с воздуха. Подобное осуществляется только вблизи населенных пунктов.

В остальных случаях не делают ровным счетом ничего, полагаясь на погоду.

4. Власти, действительно, не обязаны тушить такие пожары

На слишком удаленные от жилых областей местности давно не обращают внимания при пожарах, предпочитая дождаться, пока погода сделает свое дело. С 2015 года такая практика была узаконена. Решение в таких случаях чаще всего принимают региональные комиссии.

5. На восстановление выгоревших лесов уйдет около сотни лет

Да, происходящее сейчас с Сибирью — настоящая экологическая катастрофа . Но, к счастью, подобные пожары не уничтожают почву, и уже через год там начнет расти новая трава, а на полное восстановление хвойных лесов уйдет несколько десятков лет.

6. Пожары в лесу — это не плохо. И не хорошо

Западные исследования показали, что чрезмерный контроль лесных пожаров приводит к накоплению в зоне лесов большого количества горючих материалов, что, в свою очередь, неизбежно ведет к более серьезным и уже неконтролируемым пожарам . Если это не угрожает жизни людей, части лесов дают сгорать. Многие ученые (и даже экологи) считают лесные пожары неизбежным злом, с которым нужно скорее не бороться, а учиться сосуществовать.

Происходящее с лесами в нашей стране — страшно . Но, к сожалению, подобные явления неизбежны, бороться с ними — крайне сложно (иногда — невозможно вовсе), и на этот раз нас не вводят в заблуждение словами об экономической нецелесообразности . Главное — то, как службы будут справляться с пожарами вблизи населенных пунктов и со спасением и эвакуацией людей. Надеюсь, погода будет благосклонна к Сибири, и желаю, чтобы никому из вас не довелось попасть в зону, близкую к этим пожарам.

Источники:

http://tayga.info/147887
http://www.currenttime.tv/amp/siberia-wildfires/30082084.html
http://zen.yandex.ru/media/id/5d23b89f78125e00ae3b8d35/5d4571f597216d00ada882f0

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector