3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Когда произошла денежная реформа в СССР

Денежная реформа 1991 года в СССР. Справка

22 января 1991 г. началась последняя советская денежная реформа, получившая название «павловской» в честь ее создателя, министра финансов, а впоследствии премьера правительства СССР Валентина Павлова. Это была конфискационная денежная реформа, которая преследовала цель избавиться от «лишней» денежной массы, находившейся в наличном обращении, и хотя бы частично решить проблему дефицита на товарном рынке СССР. Формальной причиной для проведения реформы была объявлена борьба с фальшивыми рублями, якобы завозимыми в СССР из-за рубежа.

Денежный механизм СССР функционировал в условиях падения производства. В это время на территории СССР имели хождение безналичный рубль, наличный внутренний рубль, наличный инвалютный рубль (в 4,6 раза больше внутреннего рубля), переводной рубль системы СЭВ, сертификатные рубли Внешэкономбанка, боны союзного Минморфлота.

Предпосылками для реформы было то, что к середине 1990 г. советское руководство приняло решение о введении частной собственности на средства производства. Начался демонтаж основ социализма. Президенту СССР Михаилу Горбачеву было предложено несколько экономических программ перехода к рыночной экономике; наибольшую известность из них получила программа под названием «500 дней», созданная под руководством молодого ученого Григория Явлинского. Свою программу предложило и правительство СССР, которое, не отрицая необходимости перехода к рыночным отношениям, предлагало растянуть этот процесс на долгое время, оставить значительный государственный сектор в экономике, контроль за ней со стороны центральных бюрократических органов. Президент отдал предпочтение программе правительства и в январе 1991 года началась ее реализация.

22 января 1991 года Михаил Горбачев подписал Указ «О прекращении приема к платежу денежных знаков Госбанка СССР достоинством 50 и 100 рублей образца 1961 года и ограничении выдачи наличных денег со вкладов граждан». О подписании Указа было сообщено в программе «Время», когда практически все финансовые учреждения и магазины уже были закрыты.

В соответствии с Указом Президента СССР с 0 часов 23 января 1991 г. был прекращен прием во все виды платежей денежных знаков Госбанка СССР образца 1961 г. и обмене их на денежные знаки других достоинств и на банкноты 50- и 100-рублевого достоинства образца 1991 г., а также введены ограничения в первом полугодии 1991 г., начиная с 23 января 1991 г., выдачи наличных денег со вкладов граждан в учреждениях Сберегательного банка и всех других банков максимальной суммой 500 рублей в месяц».

По заявлениям властей, эта мера должна была заморозить нетрудовые доходы, средства спекулянтов, коррупционеров, теневого бизнеса и фальшивые деньги, а в результате сжать денежную массу и остановить инфляцию.

Инициатором конфискационной денежной реформы был министр финансов СССР Валентин Павлов, который еще летом 1990 г. секретной запиской довел до сведения президента СССР Михаила Горбачева и председателя Совета министров СССР Hиколая Рыжкова свои соображения в пользу обмена 50 и 100 рублевых купюр образца 1991 г. По его сведениям, крупнокупюрные советские денежные знаки в большом количестве сконцентрировались за рубежом и в руках теневого капитала.

14 января 1991 года, незадолго до начала денежной реформы, Валентин Павлов был назначен председателем Совета министров (правительства) СССР. Таким образом, было официально закреплено стремление руководства страны к реформированию финансовой и политической системы.

По условиям реформы, обмен изымаемых купюр сопровождался сильнейшими ограничениями: граждане могли обменять 50- и 100-рублевые купюры на новые только в течение трех суток — с 23 по 25 января. Поменять деньги после указанного срока можно было только по решению специальных комиссий. Обменять можно было только наличными сумму не более 1000 рублей на человека — возможность обмена остальных купюр рассматривалась в специальных комиссиях до конца марта 1991 г. В Сбербанке со вклада можно было получить только 500 руб. новыми, кроме того, был установлен порядок оплаты товаров и услуг в безналичном порядке без ограничения сумм.

С целью проведения реформы были выпущены новые купюры 50 и 100 рублей образца 1991 года. Купюры образца 1991 г. достоинством 1, 3, 5, 10, 200, 500 и 1000 рублей были выпущены позже.

Старые купюры 1, 3, 5, 10 и 25 рублей образца 1961 г. и все имевшие хождение советские монеты продолжили обращение наравне с новыми, образца 1991 г. Новая купюра 25 рублей не выпускалась.

Также Госбанком СССР были выпущены новые монеты образца 1991 года, отличающиеся от прежних размеров номиналом 10 копеек (железо), 50 копеек (никелевый сплав), 1 рубль (никелевый сплав), 5, 10 рублей, 50 рублей (биметалл).

Поскольку обмен денег проводился в очень сжатые сроки, в сберкассах моментально выстроились длинные очереди. Обмен осуществлялся также по месту работы граждан и на почте.

Реформа ударила по тысячам людей, державшим рубли и «в чулке», и в Сбербанке. Рухнули состояния в 15-30 тысяч, копившиеся десятилетиями.

Между тем менее чем за две недели до этого, 10 января 1991 г., на заседании Верховного Совета Валентин Павлов опроверг слухи о грядущей реформе.

После завершения обмена крупных денег Павлов выступил в печати с обвинениями в адрес западных банков в скоординированной деятельности по дезорганизации денежного обращения в СССР.

В результате реформ планы правительства реализовались лишь частично: конфискационная процедура позволила изъять из обращения 14 миллиардов наличных рублей (приблизительно 10,5 % от всей массы или чуть менее 17,1% от запланированных к изъятию 81,5 миллиардов).

2 апреля 1991 года, были в 2-4 раза повышены цены на продовольственные товары, транспорт, коммунальные услуги.

В декабре 1991 года эксперты газеты «КоммерсантЪ» подвели итоги всего 1991 года и выяснили, что с учетом «павловской» реформы цены за год выросли в 7,8 раза. При этом наибольший вклад в ценовую гонку внесли отнюдь не рыночные факторы, а различного рода форс-мажорные обстоятельства, такие как обмен купюр и официальные заявления о предстоящих катаклизмах в денежном обращении.

Произошло падение жизненного уровня населения. К концу 1991 г. экономика СССР оказалась в катастрофическом положении. Ускорялось падение производства. Национальный доход по сравнению с 1990 г. уменьшился на 20%. Дефицит государственного бюджета, т. е. превышение государственных расходов над доходами, составлял, по разным оценкам, от 20% до 30% валового внутреннего продукта (ВВП). Нарастание денежной массы в стране грозило потерей контроля государства над финансовой системой и гиперинфляцией, т. е. инфляцией свыше 50% в месяц, которая могла парализовать всю экономику.

Главным последствием реформы стала утрата доверия населения к действиям правительства. Многие политики и историки считают, что политические и финансовые реформы, проводившиеся в СССР в 1991 г., окончательно подорвали доверие граждан СССР к союзному руководству и оказали значительное влияние на дальнейшие события (августовский путч, Беловежское соглашение).

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

«Другого способа просто не существовало»

Конфискационную реформу января 1991 года, которую в Советском Союзе принято называть по фамилии первого и последнего премьер-министра СССР «павловской», многие считали одной из причин провала «августовского путча» ГКЧП и крушения сверхдержавы. Сегодня, когда в мире раскручивается маховик второй волны экономического кризиса, эти события приобретают особый подтекст.

У последней черты

Начало 1991 года ничего хорошего трещащему по швам Советскому Союзу не обещало.

Самая большая в мире супердержава быстро и уверенно катилась к своему развалу. На национальных окраинах Империи разгорались межэтнические столкновения, в гигантских очередях за всем на свете давилось население одной шестой части суши, ограничение продажи качественного алкоголя заставило традиционно пьющих советских людей упрямо глушить все, что хотя бы отдаленно напоминало спиртной напиток и безудержно спиваться от суррогата. Экономические реформы забуксовали окончательно, перестройка проваливалась, гласность добивала разоблаченные сталинистские останки КПСС.

Дефицит был глобальный. Народ уже не желал зрелищ — только бы хлеба. Квартирные воры перестали уносить из домов заношенные вещи и перешли на содержимое холодильников. Преступность шла к кооперации с цеховиками и властью, превращаясь в советскую мафию. Из первых кооператоров вырастали первые миллионеры. Из последних налетчиков — первые бизнесмены.

Армия и милиция разлагались вместе с обществом, не понимая, кого защищать и за кого воевать. В народе ходили упорные слухи о выводе «золота партии» за границу и вложении его в прибыльные зарубежные компании. Общество с надеждой смотрело на Запад, Запад благосклонно поощрял торжественное шествие к пропасти конкурирующей с ним Империи.

Полуголодная, полуодетая, злая от нахлынувшей правды безнадежно больная страна вкатывалась в 90-е годы XX века.

Переход от плановой экономики к рыночной на рубеже 1980-1990 годов в огромной полуголодной стране, с детства приученной к дефициту и очередям, проходил крайне болезненно и с большими материальными жертвами для населения. Почти 300 миллионов жителей, за исключением тонкой прослойки партийной и региональной элит, не могли обеспечить себя в достаточной мере продовольственными и промышленными товарами. Пустые полки магазинов стали привычным зрелищем для советских людей позднего СССР, а скромные зарплаты не позволяли им покупать продукты на дорогих колхозных рынках и в первых коммерческих магазинах-«комках».

Читать еще:  сколько лет земле

При этом сложно назвать граждан СССР заката социализма «обществом потребления», требовавшим большого количества материальных благ. Люди жили от зарплаты до зарплаты, стремясь обеспечить семью в первую очередь достойным питанием, во вторую — крышей над головой.

В широких массах росло недовольство и озлобление, грозившее вылиться в голодные бунты против любой власти, которая не в состоянии будет их в первую очередь накормить и обеспечить товарами первой необходимости. Зарплату, однако, тогда платили аккуратно — ее задержка точно могла стать детонатором для социального взрыва. Но наличие постоянно обесценивавшихся «деревянных» рублей на руках при отсутствии товаров в магазинах делало их бессмысленной макулатурой.

По мнению доктора экономических наук, профессора Южного федерального университета Вячеслава Вольчика, «существовала избыточная денежная масса, природа которой была в нарастающих дисфункциях институтов плановой экономики. Хаотические и непоследовательные рыночные реформы разрушали систему централизованного планирования, но почти не способствовали созданию рыночных механизмов регулирования и институтов».

«Никакой подготовки к реформе не ведется»

Официальной причиной финансовой реформы называлась борьба с фальшивыми банкнотами, «забрасываемыми недругами из-за рубежа», а также с нетрудовыми доходами граждан. Так было легче объяснить задумку с точки зрения привычной советской идеологии тех лет. Неофициально все прекрасно понимали, что необходимо было избавиться от избыточной денежной массы напечатанных в конце 1980 годов купюр для исполнения социальных гарантий, скопившихся на руках населения и разгонявших дефицит товаров народного потребления.

Главным мотором реформы стал 53-летний министр финансов Валентин Павлов, называвший себя сторонником «государственного капитализма». С августа 1986 года он возглавлял Госкомитет СССР по ценам и был в курсе не идеологического, а реального положения дел и давно выискивал различные способы изъятия у населения необеспеченных товарами денежных средств.

В качестве вариантов фигурировали порядка десятка различных концепций, от уже обкатанных на других странах, так и самых парадоксальных. Одна из них, например, предусматривала введение так называемых «параллельных денег» по образцу золотого червонца 1920-х годов, но в безналичном обороте. Другая — простое конфискационное аннулирование всех старых денег без их обмена и механизма кредитного эмиссионного регулирования (на опыте ФРГ и жесткой реформы 1948 года канцлера Конрада Аденауэра, фактически ликвидировавшего таким образом «черный рынок»). Третья — компромиссный вариант в виде компенсационного обмена с изменением масштаба национальной валюты и изъятия накоплений сверх строго установленной денежной суммы.

— Реформа была необходима, — утверждает Вячеслав Вольчик, — Но реформа не должна быть только денежной. В СССР в то время давно назрели глубокие структурные реформы в экономике. Это, прежде всего, реформы в сфере экономической координации и ценообразования. Необходимо было начать «выращивание» рыночных институтов, которые впоследствии позволили бы сформироваться рынкам не только потребительских товаров, но и факторов производства.

Сам Валентин Павлов, придя на пост министра финансов в июле 1989 года, постоянно носился с идеей реформы, которая, по его задумке, должна была не только ограничиваться изъятием избыточной денежной массы, но и привести к повышению цен с учетом себестоимости товаров и услуг. Более того, особо министр настаивал на том, чтобы провести обмен в максимально сжатые сроки, дабы хранящиеся гражданами не в банке, а «в кубышке» денежные накопления либо не успели, либо не сумели сдать в полном объеме. В Минфине не сомневались, что подавляющей массе населения из мизерных зарплат копить нечего — держать под подушкой заначки в крупных купюрах способны лишь «бесчестные люди».

— Реально проблемы с инфляцией и обнищанием населения начались в 1988-м с появлением кооперативов, — считает известный экономист, руководитель компании экспертного консультирования Михаил Хазин. — Не с каждого конкретного кооператора, а с самой модели, при которой можно было деньги из государственных предприятий выкачивать через кооперативы. Чтобы в условиях кризиса финансировать социальные проекты, государство довольно много напечатало денег в конце 1980-х. Они тоже концентрировались у части населения, мягко говоря, не совсем законными способами. И павловская реформа, в том числе, должна была эти деньги отсечь.

При этом министр прибег к старой «страшилке», подав летом 1990 года секретную записку президенту Михаилу Горбачеву и председателю Совета министров СССР Hиколаю Рыжкову. В ней он объяснял необходимость обмена именно 50- и 100-рублевых купюр образца 1961 года тем, что якобы именно эти банкноты в большом количестве вывезены за границу, а в СССР сосредоточены в руках теневого капитала. Председатель Совмина запросил таможню о пересечении наличности через границу. Оттуда ему сообщили, что из страны как правило утекают алые десятирублевые купюры, а не желтоватые «сотенные».

Препирательства по поводу радикализации реформ сначала отправили Рыжкова в больницу с обширным инфарктом, а оттуда — в отставку стремительно теряющим популярность Горбачевым, которому необходим был человек, взваливший бы на себя ответственность за будущие непопулярные шаги.

Амбициозный Валентин Павлов с его реформой как раз прекрасно подходил на эту роль. Его и утвердили премьером 14 января 1991 года. Аккурат на следующий день после штурма группой «Альфа» вильнюсского телецентра, повлекшем за собой многочисленные жертвы среди населения литовской столицы. Это потом уже расследование установит, что в спину мирного населения с крыш домов стреляли провокаторы из националистического движения «Саюдис». Но на тот момент приход к руководству правительства «госкапиталиста» уже прочно связали с 15 убитыми и 600 ранеными в Вильнюсе. Впрочем, сам будущий реформатор Валентин Павлов сразу же начал руководство кабинетом с откровенной дезинформации.

— Никакой подготовки к реформе не ведется, — уверял он с высокой трибуны. — Во-первых, денежная реформа — это только часть комплекса мероприятий, направленных на оздоровление экономической ситуации, и изолированное ее проведение без решения других задач ни к чему не приведет. Во-вторых, проведение реформы обойдется государству примерно в 5 миллиардов рублей. В-третьих, существующие мощности по выпуску дензнаков позволяют накопить необходимое количество новых денег в течение трех лет.

Журналисты деловых изданий указали премьеру на запечатанные кипы банкнот, которые им удалось запечатлеть на фото в различных банках, ссылались на неназванные источники в финансовой сфере. Но «единожды солгавшему» Павлову вторил тогдашний председатель правления Госбанка СССР Виктор Геращенко, на всех углах опровергавший слухи о предстоящей реформе.

Потом все это вранье объясняли «повышенной секретностью операции».

Ни веры, ни надежды, ни любви

Привыкшая к традиционному идеологическому лицемерию, мало что сведущая в рыночной экономике страна смутно подозревала некий подвох со стороны руководящей и направляющей партии. Доверия первые лица государства у рядовых советских граждан уже не вызывали. Информация о подготовке денежной реформы просачивалась из финансовых структур через знакомых, и кое-кто успевал обменять «полтинники» и «сотки» загодя. Один из ростовских криминальных авторитетов, попросивший называть его Гариком, рассказал корреспонденту «РГ», что за два дня до объявления реформы один из «подшефных» кооператоров показывал ему домашний секретер, доверху набитый мелкими банкнотами, разменянными «теневиками» через банковские каналы. Накануне «акции» часть населения успела сбросить часть «реформированной» наличности в кассах метро, железнодорожных вокзалов, у таксистов, в магазинах. Но таковых были единицы.

О будущей реформе все подозревали, но никто не знал точно, когда каким образом ее будут проводить. Это обсуждалось в транспорте, на производстве, в колхозах, вузах, экспедициях, в армии, но большая часть обсуждающих сходилась на том, что с одной стороны «копить вроде нечего», с другой, «все равно обманут». Истина конечно же была где-то рядом.

22 января президент Горбачев подписал указ об изъятии из обращения 50- и 100-рублевых купюр образца 1961 года и обмене их на более мелкие банкноты или купюры нового образца. При этом обмен наличности в сумме до 1 тысячи рублей осуществлялся только в течение трех дней — со среды по пятницу 23-25 января, а снятие наличности в Сбербанке ограничивалось 500 рублями. До конца марта можно было поменять деньги уже в специальных комиссиях, которые рассматривали каждый неуложенный в отведенные сроки случай в отдельности (командировка, экспедиция, состояние здоровья и прочее). Одновременно необходимо было доказать, откуда у человека взялась сумма свыше 1 тысячи рублей.

Читать еще:  Какие рассказы Носов написал для детей

Указ президента зачитали в 21.00 в вечернем выпуске программы «Время», когда почти все финансовые учреждения и магазины уже были закрыты.

Самые сообразительные в панике бросились спасать свои кровные. Кто отправлял перевод на имя жены на все «паленые» купюры, кто покупал несколько билетов на поезд или самолет на разные рейсы, чтобы затем их сдать. Но это успели сделать лишь единицы, ибо времени было лишь до полуночи.

С утра среды в сберкассы выстроились гигантские очереди, в которых стояли «делегаты» от трудовых коллективов, отправленные менять деньги целых бригад. Ставка организаторов реформы на «рабочий день» себя частично оправдала — многие физически не смогли добраться от станка до банка, до своих тайников и кладов.

Впрочем, где-то местные власти пошли навстречу трудящимся, и деньги меняли на почте, на производстве. В очередях возникали потасовки, кому-то становилось плохо, и правительство тогда материли, на чем свет стоит.

По утверждению того же Гарика, имеющего за плечами 17-летний «стаж» пребывания в местах отдаленных, в ростовской колонии строгого режима ее начальнику предлагали взятку в размере 500 тысяч рублей за то, чтобы он на сутки под «честное воровское» отпустил одного из здешних «сидельцев» для того, чтобы поменять тюремный «общак». Тот отказался. Почему начальник не взял столь внушительный куш, стоит только догадываться. Может действительно взыграла тогда еще не ставшая анахронизмом профессиональная гордость? А может и просто испугался, посчитал это за тонкую провокацию. Взятка на такую сумму тянула на «расстрельную» статью при любых погонах.

— Способ проведения реформы был абсолютно неправильным с сегодняшней точки зрения, — считает Вячеслав Вольчик. — Но если рассуждать, как тогдашнее советское руководство, то другого способа проведения денежной реформы просто не существовало. Практически все советские реформы носили конфискационный характер. И реформа 1991 года не была исключением.

В итоге изъять из обращения удалось порядка 14 миллиардов рублей, хотя по замыслу организаторов реформы обмену подлежало 51,5 из 133 миллиардов наличных банкнот (39 процентов).

Одновременно и вклады в Сберегательном банке были заморожены. На них начислялись 40 процентов годовых, но деньги можно было получить наличными. только в следующем году. А что с ними произошло после 1 января 1992 года все помнят.

Помимо этого, национальный доход по сравнению с 1990 годом уменьшился на 20 процентов, а дефицит государственного бюджета в 1991 году составлял, по разным оценкам, от 20 до 30 процентов валового внутреннего продукта.

Интересно, что после завершения обмена премьер Павлов выступил в печати с обвинениями в адрес западных банков в скоординированной деятельности по дезорганизации денежного обращения в СССР. Более того, в рамках второго этапа реформы так же без предварительного объявления уже со 2 апреля в СССР втрое выросли цены на товары народного потребления, которые десятилетиями оставались стабильными. Это привело к совершенной утрате всякого доверия к правительству у населения, посчитавшего себя дважды ограбленным. По опросам общественного мнения, именно «павловская реформа» послужила одной из основных причин провала попытки государственного переворота, предпринятого консервативной частью Политбюро ЦК КПСС и правительства в августе 1991 года. Примечательно, что в составе ГКЧП тогда фигурировал и неудавшийся реформатор Валентин Павлов.

— Может быть, неоднозначно это покажется, — вспоминал он потом, — но дело заключается в том, что очень мало кто в то время понимал и верил в то, что вопрос идет не об идеологии. Вопрос не идет о формах собственности, о хозяйствовании, о реформах, а вопрос идет о государстве.

Но это все было потом. А тогда, в конце января 1991 года жители страны прощались не только с пропавшими «заначками», но и с частью своего общего прошлого. Жители Владикавказа (только что переименованного из советского Орджоникидзе) до сих пор вспоминают, как утром 26 января 1991 года, через день после прекращения обмена купюр, к зданию Госбанка подошел хорошо одетый мужчина с чемоданом. Открыл его, вывалил в снег гору пятидесятирублевок и поджег ее на потеху прохожим. Вместе с ними горела в пламени самого дорогого в Северной Осетии костерка и вера в «ум, честь и совесть нашей эпохи».

Финансовая реформа в СССР

В связи с необходимостью восстановления и нормализации товарно-денежного оборота, переходом к новой экономической политике в 1922–24 в СССР была проведена денежная реформа, направленная на укрепление рубля. Её обычно связывают с именем наркома финансов Г.Я. Сокольникова. Были осуществлены две деноминации: в 1922 по соотношению 10000 руб. старых образцов к 1 руб. образца 1922; в 1923 – 100 руб. образца 1922 к 1 руб. образца 1923. В результате денежная масса сократилась в 1 млн. раз. Наряду с совзнаками Госбанк РСФСР начал выпускать новые денежные знаки – основанные на золоте червонцы, на 25% обеспеченные драгоценными металлами, а на 75% – краткосрочными векселями и ликвидными товарами. Постепенно червонцы вытеснили из обращения совзнаки, выпуск которых был прекращён в февр. – марте 1924. Вместо них начат выпуск новых денег – государственных казначейских билетов.

НОВЫЕ ДЕНЬГИ И НЭПОВСКИЕ «НОЖНИЦЫ ЦЕН»

Обесценивание денег за годы гражданской войны привело к тому, что происходил постоянный рост номиналов денежных знаков. В 1921 г. в обращение поступили так называемые «Обязательства РСФСР» (в народе за большой размер прозванные «простынями»), предъявителю которых уплачивалось «вне всякой очереди» 1 млн, 5 млн или 10 млн рублей расчетными знаками более мелких достоинств. В других республиках инфляция также отличалась не только увеличением выпуска денежных знаков, но и ростом их номиналов – вплоть до 10 млрд рублей в Закавказье.

Для ликвидации большого разнообразия находящихся в обращении денежных знаков, а также их суррогатов и с целью экономии бумаги и красок (в 1920 г. на изготовление расчетных знаков было израсходовано 3 тыс. т бумаги) в конце 1921 г. было решено провести деноминацию, т. е. обмен старых денег на новые но определенному соотношению. Совнарком постановил выпустить в обращение новые денежные знаки. Все виды обращавшихся в стране государственных денежных знаков (а среди них на тот момент были деньги царского правительства; Временного – так называемые «думские» и «керенки»; кредитные билеты образца 1918 г.; расчетные знаки, или совзнаки, выпускавшиеся в 1919-1921 гг.) обменивались на денежные знаки образца 1922 г. по соотношению 1 новый рубль за 10 тыс. старых рублей всех прежних выпусков. Этой деноминацией изживалось разнообразие бумажно-денежной массы в стране. Пересчет со старого курса на новый должен был производиться «отбрасыванием четырех нулей», что серьезно затрудняло пользование новыми купюрами. Поэтому в октябре 1922 г. СНК постановил провести вторую деноминацию. Один рубль новых денежных знаков образца 1923 г. равнялся 100 рублям образца 1922 г. или 1 млн рублей знаками старых выпусков, изъятых из обращения. Порядок счета, введенный при второй деноминации, стал более удобным.

Однако, несмотря на проведение деноминаций, денежные знаки советского правительства были неустойчивыми, обесценивавшимися с каждым днем. Вопрос о твердой валюте в условиях перехода к нэпу имел решающее значение и вполне назрел уже к началу 1922 г., став толчком к проведению фи-нансово-экономической реформы в 1922-1924 гг. Ее творцами были известные ученые-экономисты и практики банковского дела – В. В. Тарновский (до революции директор Сибирского торгового банка в Петербурге), Н. Н. Кутлер (министр земледелия и землеустройства в 1905-1906 гг.), Н. Д. Кондратьев, Л. Н. Юровский и др., предложившие наркому финансов Г. Я. Сокольникову проект создания параллельной валюты.

11 октября 1922 г. СНК декретом «О предоставлении Госбанку права выпуска банковых билетов» постановил выпустить новые денежные знаки в золотом исчислении, достоинство которых выражалось бы в червонцах. Червонцы выпускались (в отличие от совзнаков) не для покрытия бюджетного дефицита, а для нужд хозяйственного оборота, в интересах урегулирования денежного обращения.

Декрет о выпуске червонцев не устанавливал никакого соотношения между ним и совзнаком. 28 ноября 1922 г. при первой котировке червонца Госбанк оценил его в 11 400 рублей денежными знаками образца 1922 г. (при стоимости золотой десятки царской чеканки на частном «вольном» рынке в 12 500 рублей).

Поскольку червонец был крупной денежной единицей, то его распространение по стране наталкивалось на определенные трудности, в частности червонец медленно проникал в деревню. Еще летом 1923 г. были случаи нежелания крестьян и рабочих принимать червонцы не только на окраинах, как, например, в Туркестане, но и в Петрограде. Вскоре прекрасным проводником червонца в деревню стали хлебные заготовки. Оплаты сдаваемого хлеба крестьяне неизменно требовали в червонцах.

Читать еще:  Как погиб Роман Филиппов

Параллельное обращение в стране двух валют (падающей — совзнака и устойчивой — червонца) несло в себе ряд отрицательных моментов. Оно неблагоприятно отражалось на положении населения. Получаемая зарплата при наличии падающей валюты быстро обесценивалась. Ряд предприятий и организаций, как и в годы «военного коммунизма», начали выпускать свои денежные знаки. Вследствие медленной оборачиваемости товаров и денег в деревне крупные потери несли крестьяне. Все эти условия вместе взятые обусловили необходимость проведения в стране денежной реформы. Своеобразным толчком к этому стали и так называемые «ножницы цен».

На начальном этапе нэпа главная задача государственных органов при организации торговли виделась в том, чтобы обеспечить наиболее благоприятные условия для интенсивного подъема промышленности: широкий рынок сбыта; заготовки сырья и материалов по выгодной цене; высокая норма прибыли. При этом укреплению экономического союза рабочих и крестьян уделялось недостаточное внимание. Это привело к росту диспропорций на рынке в соотношении цен на промышленные и сельскохозяйственные товары («ножницы цен»). Заминка со сбытом промышленных товаров ощущалась уже весной 1923 г., а осенью разразился настоящий кризис сбыта, что стало следствием снижения заготовительных цен на важнейшие зерновые культуры и чрезмерного повышения отпускных цен на промышленные товары. Крестьяне, несмотря на большую нужду в товарах промышленного производства, не могли их приобретать из-за слишком высоких цен. Так, до войны крестьянин, чтобы оплатить стои-мость плуга, должен был продать 6 пудов пшеницы, а в 1923 г. — 24 пуда; стоимость сенокосилки за тот же период возросла со 125 пудов зерна до 544.

К февралю 1924 г. стало ясно, что крестьяне на совзнаки сдавать хлеб государству отказываются. 2 февраля 1924 г. II Всесоюзный съезд Советов постановил ввести в обращение устойчивую валюту общесоюзного образца (червонцы формально являлись деньгами республиканскими). Декрет ЦИК и СНК СССР от 5 февраля 1924 г. объявлял о выпуске государственных казначейских билетов СССР. С 14 февраля 1924 г. было прекращено печатание совзнаков, а с 25 марта — выпуск их в обращение. С завершением денежной реформы на большей части территории страны в обращение были выпущены новые образцы червонцев с гербом СССР.

И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. История Советской России

Для данного момента необходимо, нисколько не ставя задачи немедленного возвращения к золотому обращению, твёрдо установить, что наша экономическая и финансовая политика решительно ориентируется на восстановление золотого обеспечения денег.

Из резолюции «О финансовой политике» XI съезда РКП(б), 27 марта – 2 апреля 1922 г.

ИМЯ ДЛЯ НОВОЙ ВАЛЮТЫ

Когда весной 1922 года обсуждался вопрос о выпуске твердой валюты, для ее обозначения в Наркомате финансов было предложено три названия — федерал, целковый и червонец.

Слово «федерал» было придумано работниками наркомата, выражение «целковый» издавна обозначало рубль одной монетой, а «червонцем» в царской России называлась золотая монета достоинством в три рубля и массой в 3,46 грамма (кроме того, существовал и двойной червонец массой около 6,8 грамма). Первые червонцы на Руси были изготовлены еще при царях Алексее Михайловиче, Федоре Алексеевиче и правительнице Софье, но являлись тогда скорее наградным, а не платежным средством. Впервые платежные червонцы были отчеканены при царе Петре 1, а последний раз российский червонец выпускался в 1797 году в царствование Павла I.

Кроме того, для обозначения наименования твердой валюты предлагалось название «гривна». В древней Руси гривной назывался слиток серебра, служивший денежной и весовой единицей. Однако, поскольку на Украине при контрреволюционных правительствах во время гражданской войны были выпущены украинские денежные знаки, названные гривнами, то название это было отклонено.

Если вводят новую параллельную валюту, то обычно стараются подчеркнуть ее отличие от старой. Когда в Германии заменяли в 1870 году талер, новая валюта стала называться маркой. В Австро-Венгрии гульден заменили кроной. Да и России в 1894 году при реформе С. Ю. Витте предполагалось заменить рубль «русом».

Совет Народных Комиссаров РСФСР 25 июля 1922 года принял декрет о предоставлении Госбанку права выпуска в обращение банковых билетов достоинством в 100, 250, 500 и 1000 рублей. Однако позже Наркомат Юстиции разъяснил, что данное постановление утратило силу из-за замены его новым декретом от 11 октября 1922 года. В этот день Совнарком, декретом «О предоставлении Госбанку права выпуска банковых билетов» постановил выпустить банковые билеты в золотом исчислении, достоинство которых выражалось бы в червонцах. Предварительно, 9 октября 1922 года на заседании коллегии Наркомфина РСФСР был заслушан и утвержден проект наказа Госбанку о порядке выпуска банкнот.

К моменту Октябрьской революции золотой запас государства сократился до 1260 миллионов рублей, одна половина которого хранилась в Москве, а другая — в Казани. Из Казани золото в количестве 30 тысяч 563 пудов в виде российских и иностранных монет, кружков, слитков и полос на 651,5 миллионов рублей было перевезено белогвардейцами сначала в Самару, а затем в Омск. Адмирал Колчак и атаман Семенов израсходовали около 240 миллионов рублей золотом, а остальное — порядка 410 миллионов рублей было возвращено советскому правительству в 1920 году.

М.М. Глейзер. Советский червонец.

ЦАРСКИЙ ПОРТРЕТ НА СОВЕТСКИХ МОНЕТАХ

Постановлением от 26 октября 1922 года «Чеканка золотых червонцев» Совнарком РСФСР постановил Наркомфину приступить к изготовлению металлических золотых монет, достоинство которых выражалось бы в червонцах. Так появился золотой червонец-«сеятель» (на реверсе был изображен крестьянин-сеятель на фоне плуга, восходящего солнца и заводов).

Червонцы, в отличие от совзнаков, выпускались не для покрытия бюджетного дефицита, то есть без дальнейшего расширения эмиссии денег, а для нужд хозяйственного оборота в интересах урегулирования денежного обращения. По закону червонцы обеспечивались не менее чем на 25% драгоценными металлами (платиной, золотом, серебром) и иностранной валютой по курсу на золото и на 75% — легко реализуемыми товарами, краткосрочными векселями и иными обязательствами.

Все червонцы датированы 1923 годом, так как нарком финансов приказал ставить эту дату на монете. Дата вообще-то является служебной цифрой монетного двора и не должна утверждаться, но нарком этого не знал.

Выпуск в обращение червонцев по декрету ограничивался в строгом соответствии с объемом товарооборота. Червонцы представляли собой кредитные деньги и по закону не являлись платежным средством. Поэтому на их лицевой стороне поместили следующую надпись: «Банковый билет подлежит размену на золото. Начало размена устанавливается особым правительственным актом. Банковые билеты обеспечиваются в полном размере золотом, драгоценными металлами, устойчивой иностранной валютой и прочими активами Госбанка. Банковые билеты принимаются по их нарицательной цене в уплату государственных сборов и платежей, взимаемых по закону в золоте».

Однако в золоте взимались тогда только таможенные пошлины. Поэтому область обращения червонцев была сначала очень ограниченной. Часто клиенты Госбанка не знали, что делать с червонцами и при получении их из касс тут же разменивали на совзнаки. И все же червонцы, благодаря своему золотому обеспечению, стали фактически платежным средством, и в качестве такового начали успешно конкурировать как с падающим совзнаком, так и с твердой иностранной валютой — долларами, фунтами стерлингов.

Золотые червонцы РСФСР чеканились в 1923-1924 гг. Чеканка намечалась также и в 1925 году. Их предполагалось изготовить, по газетным сообщениям, 6 млн. экземпляров на сумму 60 млн. руб. Однако вследствие организованной тогда буржуазными государствами «золотой блокады СССР», то есть отказа от приемки советских золотых монет в уплату за необходимые стране промышленные товары, этот проект, как и проект чеканки золотых монет достоинством в 2 червонца (20 руб.), остался неосуществленным.

С началом выпуска металлических золотых червонцев для расчётов с зарубежными странами связан такой казус: западные страны решительно отказывались принимать эти монеты, поскольку на них была изображена советская символика. Выход был найден мгновенно — советский монетный двор начал выпуск золотого червонца времен Николая II, с портретом монарха на реверсе монеты. Таким образом, советское правительство закупало необходимые ему товары за рубежом за монеты с изображением свергнутого царя.

А воодушевленный успехом Наркомфин СССР поручил монетному двору начать, используя сохранившееся оборудование, чеканку дореволюционных, то есть царских, золотых монет достоинством не только 10 руб., но и 5 руб. В декабре 1925 г. на заводе «сработали» 600 тыс. монет по 10 руб., в январе-марте 1926-го — 1 млн. 411 тыс. монет по 10 руб. и 1 млн. монет по 5 руб.

В. Снегирев. Эх, червончики, мои червончики

Источники:

http://ria.ru/20110122/323156316.html
http://rg.ru/2011/12/16/pavlov.html
http://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/finansovaia-rieforma-v-sssr

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector