4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как умер Печорин

Смерть Печорина

(Замечание автора.
Миниатюра написана для семинара, тему которого читатель отгадает без труда.)

Эта встреча в дворянском собрании для меня была неожиданной. Граф Т., недавно прибывший из Персии, остановил меня в галерее у перил, когда я любовался танцующими польку парами. Граф поклонился и с извинениями попросил несколько минут для беседы, намекнув на мою книгу.
Мне, право, уже надоели эти разговоры. Всю зиму я отбивался от критиков, которые как один твердили, что заниматься описанными мною персонажами чуть ли не immoral, и подобные «герои» не характерны для нашего общества. Но я рассказал о г-не Печорине всё, что позволяли приличия. И даже более того. В самом же деле, я уже сомневался, интересна ли кому-нибудь, кроме меня, эта «история души человеческой», заинтриговала ли она хотя тем, что правдиво написана сторонним наблюдателем.
Очевидно, мысли отразились на моём лице, и граф поспешил меня успокоить:
– Я имел честь встречаться с г-ном Печориным и даже был с ним в последние минуты его жизни.
Такого поворота я не ожидал и поэтому выразил искренний интерес к теме разговора, чем вполне удовлетворил графа.
– Давайте отойдём в сторонку. Я думаю, что не займу у вас время.
– Будьте покойны. Я с удовольствием выслушаю любые свидетельства этого рода. Тем более, что у меня нет никаких достоверных сведений о его последних часах жизни.
Мы отошли от балюстрады, ограждающей верхнюю галерею от претенциозного зала, воздвигнутого гением Жако. Там продолжались танцы, но я потерял к ним всякий интерес.
Мы уселись на небольшом диванчике, обитым красным бархатом, в углу, где музыка не так слышна.

Оказалось, граф весной приехал в Петербург из Персии по важному дипломатическому делу. Будучи направленным лично его превосходительством полномочным министром Александром Осиповичем [Дюгамелем], граф вёз важные известия. С Печориным он встретился дважды: в Баку, уездном городке Шемахинской губернии, и по дороге в Дербент.

«В бакинской комендатуре меня отрядили в единственную гостиницу в городе, где мне предстояло провести ночь. Кроме того, для моего сопровождения выделили несколько казачков. Меня уведомили, здесь заметили чеченов, чего сроду не бывало. Горцы явно появились здесь недавно, но с какими целями, совершенно неясно.
В дороге, перед самим Баку что-то случилось с моим экипажем, мы едва доковыляли до города. Утром же выяснилось, что дормез, в котором мне нужно продолжать путешествие, не удалось починить.
Я с досадой вышел на улицу и тут увидел изящного, но широкоплечего господина в партикулярном платье. По виду он был не совсем здоров: бледен. И его явно одолевал сплин. Он увидел меня, задержал взгляд и подошёл ленивой походкой. Мы познакомились.
Оказалось, что Печорин – так звали незнакомца – тоже едет из Персии, где был по своим частным делам. В Баку он уже второй день, и ему этот городок со странным амбре ужасно надоел. Он надеялся увидеть древности, о которых слышал. Но и дворцовая мечеть, и остальные были в плачевном состоянии. Очевидно, русское владычество на севере Персии не способствовало развитию этого края.
Я возразил Печорину, что пока эта province – пограничная область. Причём, оторванная от России бунтующими горцами Шамиля. Но в будущем даже этот город может очень преобразиться. Мой собеседник только скептически усмехался в усы.
Болтая так, мы прошли к огромной луже возле полицейского управления. Мне она напомнила повести г-на Гоголя, на что Печорин язвительно рассказал, как свиньи подкопали вот этот самый подъезд полицейского управления и о тяжбе оного с хозяином свиней – православным священником.
Меня весьма позабавил сей анекдот. Однако пора было возвращаться в гостиницу.
Там меня ожидало неприятное известие: дормез всё ещё чинится, что послали за другим кузнецом, что. В общем, новости оказались для меня неважными. А я спешил по государственной надобности в Кубу. Не на арбе же ехать!
Г-н Печорин тут же предложил мне свой экипаж. Я, разумеется, не мог с этим согласиться, но он настоял. Мне импонировало его чувство ответственности, однако он меня успокоил:
– Будет вам, граф. Я рассчитываю уехать только завтра, поскольку сегодня вечером меня ждёт одна важная встреча. Вам же нужно спешить.
Он был прекрасно осведомлён о наших дипломатических усилиях сдержать Персию от вмешательства в Кавказский конфликт. Горцев усердно натравливала на бунты Османская империя, чем мог воспользоваться Мохаммед-шах. Пришли в движение и англичане, которые предоставляли деньги и оружие персам и даже направляли своих военных советников. Их потуги пока оправдываются. Мохаммед-шах отступил от Герата, а в Персидском заливе для большей убедительности стояла английская эскадра.
Мы с Печориным условились, что встретимся в Дербенте, где опять обменяемся экипажами. И я тут же отбыл. В Кубе мне пришлось задержаться на сутки, а после полудня на следующий день вместе со своими казачками отправился далее.
Дорога от Баку до Дербента раздваивается после Шабрана и сходится у речки Кусар-чай. Очевидно, Печорин проехал по короткому пути, минуя Кубу. Иначе я бы встретил его. У переправы через реку Самур я заметил небольшой отряд русских солдат, которыми командовал молоденький офицер. Тут же стояли местные татары и русские поселенцы.
Я велел остановиться и вышел. Офицер немедленно направился ко мне и представился.
– Что тут случилось?
– Напали на дормез дипломата.
И офицер рассказал, что виновны в нападении чеченцы. Никто не знает, откуда они взялись. Их отбили, одного схватили и даже допросили. Оказывается, они ждали в засаде важного чиновника из Персии. Однако в экипаже ехал офицер, который оказал им серьёзное сопротивление. А потом и наш отряд подоспел.
– Были ли потери?
– Офицер серьёзно ранен, его повезли в Дербент. Не далее как полчаса назад.
И тут я понял, что наш с Печориным обмен каретами оказал ему медвежью услугу. Я велел немедленно трогать и вскоре мы нагнали дормез, который я сразу же узнал.
Печорин был очень плох: пуля попала ему в живот. Но он находился в сознании. Он полулежал в бинтах, сквозь которые проступала кровь. Его на руках держал денщик. Увидев меня, Печорин улыбнулся. Я пересел к нему, и далее мы ехали все вместе. Говорить ему было трудно, он не стонал, а просто терпел, закрыв глаза. И вдруг сказал:
– Так вот для чего рок отводил руку смерти от меня ранее! Чтоб защитить от пули вас и позволить вам выполнить своё поручение.
– Постарайтесь меньше говорить, – пробовал я его урезонить. Но он, видно, предчувствовал скорую кончину и всё время что-то невнятно бормотал.
– Знаете, ваше превосходительство, – вдруг произнёс Печорин, – все мои попытки противиться судьбе почему-то приносили только неприятности другим. Вы – счастливое исключение. Потому-то я старался не заводить друзей и быть сдержанным с женщинами. Хотя. – он поморщился от боли, – есть один человек, к которому я действительно привязался.
Он помолчал, передохнув.
– Но мне его пришлось просто оттолкнуть. Впрочем, я это проделывал и ранее, но в тот раз мне это удалось сделать с большим трудом. Не могу понять. В голову лезут совсем не мысли о вечном.
Мне тогда странно было слышать эти откровения. Дормез ехал неспешно и мягко, хотя и приносила Печорину если не страдания, то явные неудобства. В какой-то момент он вдруг замолчал, приподнялся, взглянул в окно на запад на горы и скончался».

Читать еще:  Как сделать антигравитационный двигатель

Граф закончил эту грустную повесть:
– В Петербурге мне попалась на глаза книга, которую издали при вашем участии. И только тут я понял, кого Печорин имел в виду. Не Максима Максимовича ли?
Я не нашёлся, что ответить. Мы помолчали. У меня вопросов не оставалось. Мой прототип литературного героя умер, не уронив чести, и это – главное. Я не знал, как поступить. С одной стороны я был благодарен графу за этот рассказ. А с другой стороны, знание о последних днях жизни Печорина ничего не могло прибавить к тому мнению, которое я имел к нему.
– Получилось, что именно я закрыл глаза герою нашего времени. – пробормотал граф, и я с удивлением заметил на его щеках слёзы, которые он пытался скрыть. Я не вполне понимал его состояние, но не показал виду.
Мы ещё помолчали. Затем, найдя, что разговор окончен, я поблагодарил графа, и мы раскланялись.

Бал продолжал франсез; объявили вторую фигуру. Но я всё сидел на диванчике и думал о странной судьбе Печорина. Он шёл по жизни inertie, как сомнабул. Невозможно это объяснить как-то, думал я, если не учесть нравы общества, в котором он был воспитан и был вынужден жить. Наверное, граф закрыл глаза не столько моему герою, а. Мы, собственно, продолжаем существовать так же, как он, не особенно стараясь, как неаккуратный денщик, наводить лоск на голенища грязных сапог. Возможно, лет через сто умрём окончательно. Что родится взамен? Неужели что-то ужаснее нас?
Я отбросил эти мысли прочь и спустился в зал, где сразу же, найдя даму для пары, включился в водоворот галопа. Было весело.

Как умер Печорин

Первый день после каникул точно запомнится старшеклассникам четырех школ, расположенных в сильно не центральном микрорайоне «у метро Дыбенко». С трех дня до девяти вечера тинэйджеры курсировали между школами, и все из-за Михаила Юрьевича и его «Героя нашего времени». Четыре школы – четыре истории из «Героя» в постановке четырех очень разных театральных режиссеров из разных городов и даже стран. Продолжает свой проект ТПАМ, «Театральное пространство Андрея Могучего» – вполне логично, что второй год (в связи с тем, что Могучий возглавил БДТ) ТПАМ соотносится с творческими задачами, которые решает Большой драматический. И актеры, задействованные в проекте – в основном молодежь БДТ.

Повторение пройденного

«Герой…» – материал знакомый, изучали еще в девятом классе и к десятому забыть не успели. И есть шанс, что дети сообразят: если в актовый зал, залитый красным светом, входят-вбегают поочередно три барышни, одна из которых в парандже, вторая в коктейльном платье и широкополой шляпе, третья в мужском костюме, то это Бэла, Княжна Мери (о черт… или Вера?) и «Ундина» (о черт, или не она?). В любом случае, как прошептала одна из старшеклассниц подружке: «Это женщины Печорина. Это они к нему как бы на могилу приходят».

На большом экране два слова: «Печорин умер», а затем, совершенно не связанно с происходящим на сцене (да там и мало что происходит) по экрану плавно текут строчки из «Тамани» в исполнении народного артиста Николая Мартона: «Тамань – самый скверный городишко…». И минуют сознание, как, возможно, миновали и в 9 классе.

«Героя нашего времени» разделили на четыре истории и распределили по школам – «Бэла», «Тамань», «Княжна Мери» и «Фаталист». Смотреть первые три можно было в любой последовательности, «Фаталист» был последним, собирающим всех.

Актовый зал школы № 14, где шла «Тамань» в постановке московского режиссера Антона Маликова (выпускник мастерской Леонида Хейфеца в РАТИ-ГИТИС) – самое нормальное место для такой затеи. Актовый зал – он как раз для представлений. Остальные места, прямо скажем, не самые очевидные: спортзал; раздевалка; столовая. Впрочем, в столовой мы именно что ели и пили, но пили кисель и ели блины – потому что поминки. Но это уже напоследок.

Читать еще:  В чём суть закона Яровой

А так – в спортзале школы № 23 в потемках разыграна история Бэлы (режиссер Александр Созонов, создатель и руководитель Пражского театра «Студия-Кси», выпускник мастерской Кирилла Серебренникова). На входе каждому старшекласснику выдавали по две гвоздики, но и без того было ясно, что добром не кончится: в центре на матах – мертвая Бэла. И оживет она только для того, чтобы нам рассказали всю тягостную историю с самого начала, практически по тексту. Только действие происходит в наши дни; и Печорин – богатый пацан, на Кавказе он, вероятно, спасается от скуки; Карагез – не конь, а роскошный скутер. Конь, впрочем, тоже есть – спортивный снаряд. Максим Максимыч докладывает о происшествиях (в том числе гибели Бэлы) по скайпу. В том-то и жуть, что текст не нуждается в адаптации. Сунься сейчас на Кавказ, сунься в семью горцев со своими русскими понятиями и русской скукой – и будет то же самое, что тогда. Уходя, гвоздики мы оставляем у тела Бэлы.

В типовой раздевалке школы № 13 обещана «Демонстрационно-обучающая игра о любви и смерти», по мотивам «Княжны Мери». Режиссер (обозначен как game developer) Александр Хухлин, выпускник МГУКИ и РАТИ-ГИТИС (мастерская С.Женовача) и, к слову, несмотря на молодость, уже лауреат «Золотой маски», задает старшеклассникам правила: запрещается не участвовать в игре; запрещается комментировать; кто против – может выйти.

Выходить – дураков нет. Всем сидящим вдоль длинного коридора раздают игральные карты, помеченные особым образом. Кого назовут – тот выходит, вскрывает полученный конверт и читает с листа реплики.


Сцена из «Демонстрационно-обучающая игра о любви и смерти» по мотивам «Княжны Мери», режиссер Александр Хухлин

Фото: Анна Ушакова

И нежные барышни, и нежные юноши, дико смущаясь, храбрея, опять спотыкаясь, вперемежку с актерами зачитывают «бессмертные строки». Какие именно – это как карта ляжет, но непременно печоринский. То есть, у каждого, вытянувшего счастливую карту (буквально) появлялась возможность побывать в шкуре Григория Александровича. Фурор произвела классная руководительница, чеканившая печоринские фразы холодно и жестко, прямо как в фильме «Княжна Мери» 1955 года.

И очевидно, что княгиня Лиговская вообще не понимает, что такое Печорин, мимо мажет: «Вы защити-и-или до-о-очь мою от клеветы-ы-ы, – поет она оперным голосом и по нотам, – стреля-а-а-ались за нее…». Княгиня, вы о чем вообще?! В том, что сердце княжны разбито – тоже никаких сомнений: экспонат «сердце» из кабинета биологии показательно разобран на части.

Тут, кстати, тоже без коня не обошлось. На сей раз самого настоящего. Публика притихла, наблюдая, как сползает на пол Грушницкий, политый буро-красной жижей – вдруг двери на задний школьный двор раскрылись и как бы между прочим к нам пожаловало великолепное гордое животное. Настоящее.

Театр юного зрителя

Чтобы пустить в школу (по определению консервативный институт) новую трактовку классики –надо быть не робкого десятка. Знаем мы ваших современных режиссеров, ты их приветишь – а они тебе Печорина гомосексуалом выставят. Ну или еще что-нибудь этакое. Так что директора-учителя, которые на эксперимент решились – люди отважные.

Впрочем, Борис Павлович, куратор этой школьной затеи от БДТ, поясняет: почва уже была подготовлена. Учителя – как раз из тех, что посещают «Педагогическую лабораторию», созданную при Большом драматическом. Они уже в курсе, что ожидать от современного искусства можно чего угодно – видели четыре интерпретации «Гамлета», беседовали со специалистами из т.н. социальных отделов немецких театров (в Германии такое «искусство в массы» – дело уже привычное).

Напомним («Фонтанка» об этом писала): «Педагогическая лаборатория» – что-то вроде открытого лектория для петербургских учителей, знакомство с современным театром.

Под «лермонтовский» проект специально выбрали школы на окраине. «В этом и суть, – поясняет Павлович. – Очень важно показать, что современный театр, его язык – это не принадлежность элитным кругам, не этакое петербургско-культурно-центральногородское. Это и для человека, который живет где-нибудь на последней станции метро, где дальше уже ничего и нет, одни прерии».

С другой стороны, признается Борис Павлович, «несколько боялись»: «У режиссеров – своя задача, постановочная, у педагогов может быть своя задача, образовательная. Важно было, чтобы сложилась такая алхимия. Чтобы увлекло».

Поживем – увидим

Вообще-то у детей была возможность свалить по-тихому после любой истории. Тем более что школы, мягко говоря, не по соседству – между некоторыми минут 25 пешком. Но на четвертой, общей для всех заключительной истории «Фаталист» (школа № 26) было полно народу.

Скучковались за столами, поставленными каре. На колоннах – черные ленты, на столах – поминальные блины и кисель. «Печорин умер… Вера, наверное, тоже умерла уже… И княжна Мери…» Но, отметив, что Лермонтов все-таки жив, актеры быстро отвлекаются от почивших героев и рассказывают истории из своей жизни – те, что из области фатального.

Ну, скажем, пошел мой дядя в кафе с приятелем. А народу – полно, только два столика свободных, у выхода и в закутке; они, конечно, выбрали тот, что в закутке. Ну и вот. Друг пошел в туалет. А дядя остался сидеть за столиком. И когда кафе загорелось (называлось оно «Хромая лошадь») выбраться не смог – слишком далеко от выхода. А друг остался жив – в запертую дверь туалета не проник ядовитый дым.

Читать еще:  Почему Егор Дружинин покинул проект Танцы

Не все истории про судьбоносное такие, есть и попроще; как, допустим, судьба отвела от юридического техникума и привела в театральное училище. Но, так или иначе, слово за слово, – а в руке одного из рассказчиков оказывается пистолет, и дуло у виска. Публику предупреждают: это пугач; не смертельно. Но, по правде говоря, на хороший исход надеешься только потому, что мы все-таки в школьной столовой. Это такое место, где просто по стилистике ничего страшного произойти не должно. Но после этого спектакля, созданного эстонским режиссером Тийтом Оясоо и фактически современным языком переосмысляющего лермонтовского «Фаталиста», школьники, во всяком случае, имеют шанс задуматься, возможно, впервые, о понятии судьбы.

«Не все принимаем, но было сверхинтересно», – уже по окончании (все живы-здоровы) сказала одна из педагогов, методист, судьбоносно оказавшаяся родом из тех мест, из лермонтовских.

— Главный принцип – делай по-честному, – объяснял потом Борис Павлович. Это к вопросу о том, что «а вдруг зритель не поймет?» – Работы не ровные, эклектика, но это возможность увидеть разные способы донесения материала. Попробовать разные ключи. Каким-то ключом смысл открылся, каким-то нет.

Где-то через неделю Павлович заглянет во все эти четыре школы:

— Соберемся узким кругом с ребятами, побеседуем. Что близко, что чуждо, что поняли или не поняли. Такого, что «мы вам спектакль показали – будьте благодарны» нет. Ничего подобного. Если уж все по-честному, то, как театр имеет право на высказывание, так и зритель имеет полное право на свою субъективную оценку».

Таких разных режиссеров, представителей разных школ режиссуры, пригласили – чтобы показать: современный театр – он не «вот такой» или «такой». Современный театр – это бесконечное множество трактовок, бесконечные поиски смысла, и удачные и так себе. «Переговоры шли со многими режиссерами, – рассказывает Борис Павлович. – Мы отдельно очень рады, что сложилось с Тийтом Оясоо. Тийт – звезда, и он стал своего рода камертоном для нас. И то, что он, несмотря на очень плотный график, участвует в проекте – знак того, что мы на правильном пути. Мы уже только потом узнали, что и в Эстонии Тийт работает со школами».

Проект затратный. Главное – энергозатратный, особенно с учетом того, что он одноразовый. Один день, четыре истории, четыре школы. Но, говорят сотрудники ТПАМ, это ведь длинная перспектива. Эти ученики школ «у метро Дыбенко» – потенциально будущая публика БДТ. Так что оно того стоило.

Анастасия Долгошева, специально для «Фонтанки.ру»

Как умер Печорин?

Печорин умер, возвращаясь из Персии.

Об этом рассказывается в предисловии к журналу Печорина. Именно эта причина позволила автору опубликовать его журнал, заменив все собственные имена.

Точной причины смерти не указывается, но вероятно предположить три варианта:

1. Заболевание

В 19 веке медицина находилась в зачаточном состоянии, антибиотики и другие серьезные лекарства еще не были изобретены. Поэтому у любого человека была вероятность достаточно быстро скончаться от какого-нибудь инфекционного заболевания. Особенно реально это в связи с посещением Персии, к местным возбудителям которой у Печорина не было иммунитета.

Однако, это наименее вероятная причина смерти Печорина, так как он был молод, около 30 лет, а от болезней тогда умирали чаще дети и старики, имеющие слабый иммунитет.

Кроме того, на всем протяжении романа Лермонтов ни разу не упомянул о каких-либо проблемах со здоровьем у своего главного героя, и даже некоторая бледность и тонкость Печорина списывались на его аристократическую породу.

И, наконец, еще одним доводом не в пользу этой версии является тот факт, что Печорин часто являлся предметом женского внимания и считался весьма привлекательным. Это довод к крепкому здоровью, так как здоровые люди всегда кажутся красивее.

2. Разбойное нападение

Еще одна версия имеющая доводы за и против. В те времена туристических маршрутов как сейчас еще не было, особенно в Азии, куда и ездил Печорин. Поэтому кареты обычно передвигались в сопровождении защиты, или «оказии», как она называется в романе. Однако, это не давало полной безопасности, и путешественник все равно рисковал, особенно имея дорогую карету как у Печорина.

И все же у этой версии есть один изъян: автор пишет, что Печорин именно умер, а не пропал без вести, а значит были люди, которые ехали вместе с ним и смогли вернутся, чтобы рассказать о случившемся. А ведь в случае нападения, свидетелей стараются не оставлять.

3. Характер Печорина

Это наиболее вероятная причина его гибели. Печорину не нравилась его жизнь, он не видел в ней цели и постоянно скучал. Поэтому он часто рисковал своей жизнью, не особенно ею дорожа. Вероятно, что во время поездки Печорин столкнулся с чем-то рискованным и, как всегда не отступился, однако, в этот раз ему не повезло.

В романе проводится несколько примеров в пользу этой теории:

  1. Печорин любил охотиться и часто выходил против зверей один на один.
  2. Он не побоялся мести за похищение Бэлы.
  3. Его чуть не утопили в Тамани.
  4. Печорин позволил Грушницкому выстрелить в себя на дуэли первым, считая, что тот не сможет его убить.
  5. В главе Фаталист Печорин решил испытать судьбу и прыгнул в окно к убийце, но тот промахнулся.

В каждом из этих случаев Печорин мог умереть, но каждый раз судьба была к нему благосклонна. Он и сам считал перед дуэлью, что рано или поздно ему не повезет. И, вероятно, так и произошло!

Статьи в тему:

Пожалуйста, поддержите этот проект, расказав о нем друзьям:

Источники:

http://www.proza.ru/2018/02/04/1229
http://calendar.fontanka.ru/articles/1937/
http://geroy-nashego-vremeni.ru/populyarnye-voprosy/kak-umer-pechorin/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector